Х Зона

Необходимо сказать, что после прочтения труда Дарвина Оксфорд был расколот на два лагеря. На стороне Уилберфорса был, как ни странно, выдающийся анатом своего времени Ричард Оуэн, который выступил даже против признания «вероятности хоть доли истины в теории Дарвина», потому что «мозг гориллы отличается от мозга человека в гораздо большей степени, чем от мозга самых низших четвероногих». Оуэн сделал все возможное, чтобы «подковать» епископа Уилберфорса для его выступления против Дарвина.

Выступил против «Происхождения видов» и профессор зоологии Обадиа Вествуд, который предлагал «учредить в Оксфорде постоянный специальный курс для выявления несуразностей дарвинизма». В то же время многие служители церкви, например Чарлз Кингсли, считали наличие эволюции «подтверждением существования бога и созидательной мощи творца». А епископ Гор даже заявил, что «бог и естественный отбор не являются врагами».

Таким образом, частный вроде бы спор между дарвинистами и антидарвинистами в зале музея превратился в принципиальное событие интеллектуальной революции, провозвестником которой был Дарвин. Дарвин не побоялся бросить вызов креационизму — этому якобы «научному» сопернику идеи эволюции. Нам сегодня даже трудно представить, какой шок вызвала работа Дарвина в викторианском обществе Англии: ведь Дарвин осмелился связать «венец творения» божественного творца с низшими формами жизни и поколебать веру в существование особого, предначертанного свыше плана творения. Единым росчерком пера английский натуралист зачеркнул идею о целесообразности всего сущего, выдвинув вместо нее теорию происхождения видов и, в частности, самого человека, которые возникают в борьбе за существование, приспосабливаясь к условиям вечно меняющейся среды.